Контроль и запись переговоров в уголовных делах по УПК РФ: основания и порядок проведения, сроки и представление результатов

Контроль и запись переговоров как следственное действие состоит: а) в поруче­нии следователем специализированным органам вести прослушивание и запись переговоров путем использования любых средств коммуникации лиц, которые могут располагать сведениями, имеющими значение для уголовного дела; б) в ис­требовании полученной фонограммы; в) в фиксации содержания переговоров в протоколе (п. 141 ст. 5; ст. 186 УПК).

Данное следственное действие во многом напоминает сходные с ним опера­тивно-розыскных мероприятия — прослушивание телефонных переговоров, звуковое наблюдение, снятие информации с технических каналов связи, конт­роль сообщений.

С точки зрения методов производства между ними нет принци­пиальных различий, поскольку само техническое осуществление прослушива­ния и звукозаписи производится оперативными подразделениями технической разведки ФСБ, ОВД в условиях конспирации, т. е. оперативно-розыскными сред­ствами.

Это дает некоторым авторам повод утверждать, что контроль и запись переговоров не являются следственным действием, так как между прослушива­ющими переговоры органами и прослушиваемыми лицами они не усматривают каких-либо процессуальных правоотношений.

1 Следует, однако, выразить, что некоторые процессуальные отношения в ходе самого прослушивания и записи все же возникают — при даче следователем поручения специализированному подразделению органа дознания о контроле и записи переговоров, а также при истребовании и оформлении результатов этих действий.

Определенные право­отношения имеют место и между прослушивающими переговоры органами и прослушиваемыми лицами. Так, последние имеют право на то, чтобы прослуши­вание производилось лишь с разрешения суда и не более установленного им сро­ка. Впрочем, аналогичные права предоставляет прослушиваемым лицам и зако­нодательство об оперативно-розыскной деятельности (ст.

8-9 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности), поэтому их нельзя признать сугубо процессуальными. Признаками следственного действия в полной мере обладают не все элементы контроля и записи переговоров, предусмотренные ст. 186 УПК.

Любое следственное действие по форме представляет собой откры­тое (неконспиративное и до известной степени гласное) восприятие следователем или сотрудниками органа дознания фактических обстоятельств дела в порядке, детально урегулированном уголовно-процессуальным законом. Собственно про­цесс контроля и записи переговоров (ч. 4-5 ст.

186), осуществляемый конспира­тивно оперативными подразделениями органов дознания, этим требованиям не отвечает. Техническое осуществление контроля и записи переговоров уголовно-процессуальными нормами не регулируется. По существу, они вплотную при­ближаются к оперативно-розыскному мероприятию, выполняемому по поруче­нию следователя. Напротив, осмотр и прослушивание следователем полученной таким способом фонограммы с участием понятых, при необходимости — спе­циалиста, а также лиц, чьи переговоры записаны (ч. 7 ст. 186), несомненно, об­ладают признаками следственного действия.

Контроль и запись переговоров необходимо отграничивать также от ареста и вы­емки почтово-телеграфных отправлений. Между ними существует два основных различия.

Во-первых, арест и выемка состоит в контроле, задержании и изъятии материальных носителей информации, уже созданных самими участниками пись­менных переговоров (записки, письма, пейджинговые сообщения, документы, от­правленные по электронной почте).

При контроле и записи переговоров материаль­ные носители — фонограммы создаются по поручению следователя, поскольку переговоры ведутся устно.

Во-вторых, при контроле и записи переговоров основ­ным участником является специализированное оперативное подразделение органа дознания, которое их прослушивает и записывает. В выемке же почтово-телеграфных отправлений принимает участие обычный (неконспиративный) оператор свя­зи, через который передаются сообщения.

Основанием для производства контроля и записи переговоров являются дан­ные о возможности получения из них относящихся к делу сведений.

Контролю и записи могут быть подвергнуты как телефонные, так и любые другие устные пере­говоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц, которые могут располагать сведениями о преступлении либо иными сведениями, имеющими значение для уголовного дела.

В качестве условия для проведения данного следственного дей­ствия закон признает наличие производства по тяжкому или особо тяжкому пре­ступлению (ч. 4-5 ст. 15 УК РФ).

По общему правилу контроль и запись переговоров производится rib судебно­му решению, выносимому в порядке ст. 165 УПК.

Без судебного решения данное следственное действие может производиться по письменному заявлению одного из участников переговоров, когда существует реальная угроза совершения наси­лия, вымогательства или иных преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля, их близких.

Срок контроля и записи переговоров не может превышать ординарнрго срока предварительного следствия и устанавливается в пределах шести месяцев.

Порядок осуществления контроля и записи переговоров включает в себя не­сколько этапов.

1. Вынесение следователем мотивированного постановления о возбуждении перед судом ходатайства о контроле и записи переговоров. Оно направляется в суд в порядке ст. 165.

Постановление судьи об осуществлении контроля и запи­си переговоров направляется следователем в соответствующий орган для испол­нения.

Если контроль и запись переговоров ведется по письменному заявлению их участника, то следователь лишь выносит постановление и уведомляет об этом прокурора.

2. Техническое производство контроля и записи переговоров специализирован­ным подразделением органа дознания.

3. Истребование следователем фонограммы переговоров от органа, осуществля­ющего их контроль и запись, может быть сделано в любое время в течение всего срока контроля и записи.

В ответ на запрос следователя фонограмма ему переда­ется в опечатанном виде с сопроводительным письмом, с указанием времени на­чала и окончания записи, кратких технических характеристик использованных средств.

При этом не нужны сведения о лицах, которые осуществляли сами конт­роль и запись переговоров.

4. Осмотр и прослушивание фонограммы следователем производится в присут­ствии понятых. В осмотре могут участвовать специалист и лица, чьи переговоры записаны. О результатах осмотра составляется протокол по правилам ст.

166, при­чем в нем излагается (дословно) лишь та часть фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к данному делу.

Однако вся фонограмма в полном объеме приобщается к делу в качестве вещественного доказательства.

Контроль и запись переговоров прекращаются по постановлению следователя, когда в них отпадает необходимость, либо истекает установленный судом срок их производства или срок, предварительного следствия, либо прекращается уголов­ное дело, или приостанавливается предварительное расследование.

Понятие и правовые основания контроля и записи телефонных и иных переговоров

Поиск информации в связи с расследованием преступления часто сопряжен с контролем записью телефонных переговоров.

Сущность данного следственного действия состоит в том, чтобы прослушивать и фиксировать в установленном уголовно-процессуальном порядке переговоров (телефонных и иных) обвиняемых, подозреваемых, свидетелей, потерпевших в целях установления неких обстоятельств, которые могут иметь значения для конкретного расследуемого дела.

Прослушивание телефонных переговоров – это совокупность действий, позволяющих с помощью конспиративного слухового контроля и технических средств прослушивать переговоры, которые ведутся по линиям связи. Данные, полученные при прослушивании, фиксируются, с целью обнаружения сведений о преступной деятельности объекта заинтересованности. 

Статья 186 УПК РФ устанавливает, что контроль и запись переговоров как следственное действие производится в том случае, когда имеются достаточные основания полагать, что переговоры подозреваемых или обвиняемых лиц содержат необходимую информацию о преступной деятельности.

Полученные данные от прослушивания могут использоваться для решения конкретных задач оперативно-розыскной деятельности:

  • Установление свидетелей и потерпевших, подозреваемых
  • Определение направлений для раскрытия и расследования преступления
  • Получение данных по поводу преступного события, его участников и места их нахождения
  • Обнаружение возможных улик, мест сокрытия орудий, трупов, их частей,  вещественных доказательств, а также лиц, скрывающихся в данный момент от следствия
  • Предупреждение готовящихся преступлений, раскрытие иных сопряженных с расследуемым преступлений (например, прошлых лет)

Классификация контроля и записи переговоров

Контроль и запись переговоров можно классифицировать по различным основаниям.

По процессуальному положению прослушиваемого субъекта

  • Осуществляется в отношении подозреваемого или обвиняемого
  • Осуществляется в отношении потерпевших
  • Осуществляется в отношении свидетелей

По объему контроль и прослушивание телефонных переговоров отдельных субъектов

По очередности проведения 

  • Первичные 
  • Повторные (применяется в случае, если первичные контроль и запись были проведены некачественно или проведение контроля и записи второй раз было рассчитано на то, что обвиняемый, успокоится после первичного прослушивания телефонных переговоров и будет вести себя более открыто, спокойно общаться по телефону с соучастниками преступления)

По количеству контролируемых и прослушиваемых субъектов

  • Единичный 
  • Групповой (когда контролируются, прослушиваются и записываются не только проводные линии связи, но и радиотелефонные, сотовые, радиорелейные и другие каналы нескольких субъектов -подозреваемых, обвиняемых или лиц, связанных с ними).

Опиши задание

 

Правовые основания

В ст.186 УПК РФ содержатся фактические основания и процессуальные требования к назначению данного следственного действия, устанавливаются требования об обязательности составления протокола.

Контроль и запись переговоров является следственным действием, которое производится в отдельных случаях и при совершении преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях (ст.165 УПК РФ).

Читайте также:  Смертная казнь как вид уголовного наказания: особенности применения и виды

Контроль и запись телефонных переговоров допускается лишь при производстве по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях. 

Процессуальным основанием для проведения прослушивания и записи телефонных переговоров является судебное решение, поскольку это следственное действие ограничивает конституционные права граждан (например, естественное право человека на личную жизнь следует отнести к интересам частным, личная жизнь является частной частью жизнедеятельности человека, но публичный аспект возникает именно в обязанности государства обеспечить неприкосновенность личной жизни, невозможность вмешательства в него других лиц, о чем и говорится в ст. 23 Конституции России).

Общие положения о возможности производства контроля и записи переговоров содержатся в ст.186 УПК РФ, которая освещает процессуальные требования к проведению указанного следственного действия. 

Сущность данного следственного действия заключается в прослушивании и ведении записи переговоров с использованием различных средств коммуникации. В дальнейшем, контролируемые переговоры подлежат осмотру и прослушиванию.

К данному способу изъятия информации можно обращаться только в том случае, если других способов изъятия информации нет, поскольку в силу вступает конституционное право на неприкосновенность частной жизни в государстве.

Право на неприкосновенность личной жизни имеет всеобщий, универсальный характер. Указанный признак имеет несколько уровней выражения:

  1. Во-первых, все люди без какой-либо дискриминации обладают правом на неприкосновенность личной жизни. Международные стандарты и законодательство демократических государств гарантируют равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, языка, происхождения, расы, национальной принадлежности, места жительства, имущественного положения, отношения к религии и иных обстоятельств. 
  2. Во-вторых, как указано в научной литературе, право на неприкосновенность личной жизни является универсальным с точки зрения его содержания. 
  3. В-третьих, всеобщность права на личную жизнь выражена в пространственном, территориальном аспекте. Всюду, где бы человек не находился, куда не перемещался, он обладает основополагающим правом на неприкосновенность личной жизни.
  4. В-четвертых, вопросы обеспечения и охраны права человека на личную жизнь выступает объектом регулирования всех государств. Признание всеобщности и универсальности права человека на личную жизнь означает, что проблемы прав человека не является только внутренним делом данного государства.

Правовая охрана права на личную жизнь обязывает государство обеспечивать общими и равными условиями всех субъектов, это означает, прежде всего, формальную одинаковость возможностей по их стартовым показателям.

Понятно, что сам процесс реализации соответствующих прав находится, так или иначе, в прямой зависимости от личных задатков, способностей человека, его фактического статуса; поэтому фактические результаты реализации стартовых показателей прав человека не могут быть одинаковыми.

То есть, при прослушивании и записи переговоров следователь обязан, прежде всего, позаботиться о том, чтобы права граждан на личную жизнь при этом не были нарушены.   

Важно!

Следует отметить, что ст.185 УПК РФ знает и другие следственные действия, направленные на получение информации – путем выемки почтово-телеграфной корреспонденции. К подобным способам получения информации, которые тесно связаны с правами и свободами граждан, необходимо прибегать только в том случае, когда речь идет об уголовных делах средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях.

Лицо, осуществляющее предварительное расследование, получив решение суда, обязано сразу же направить его копию в соответствующее учреждение связи.

Полученная в результате контроля и записи переговоров фонограмма является вещественным доказательством, которое приобщается к делу, и соответствующим образом опечатывается, с целью предотвращения незаконного прослушивания, использования и тиражирования другими лицами.

Срок настоящего следственного действия не может быть больше шести месяцев. Если обязательность в нем отпадет, то контроль и запись прекращается по постановлению следователя, но не позже истечения срока расследования по данному уголовному делу.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Не получается написать работу самому?

Доверь это кандидату наук!

Правоприменительные проблемы производства контроля и записи телефонных и иных переговоров

 Арестова Е.Н.

Одним из основополагающих принципов уголовного судопроизводства является принцип законности при производстве по уголовному делу, устанавливающий (в числе прочего) совершенно четкое правило, согласно которому нарушение следователем требований УПК РФ при осуществлении следственных действий влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 3 ст. 7 УПК РФ).

Данное правовое положение детализировано в положениях ст. 75 УПК РФ, устанавливающей, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

Таким образом, обязательным условием получения следователем юридически значимого доказательства является производство соответствующего следственного действия в строгом соответствии с установленным УПК РФ процессуальным порядком. Одним из следственных действий, предназначенных для получения доказательств по уголовному делу, являются контроль и запись телефонных и иных переговоров.

Согласно законодательному определению контроль телефонных и иных переговоров представляет собой прослушивание и запись переговоров путем использования любых средств коммуникации, осмотр и прослушивание фонограмм (п. 14.1 ст. 5 УПК РФ). Процедура производства данного следственного действия закреплена и регламентирована положениями ст. 186 УПК РФ.

Следует отметить, что данная норма фактически не ограничивает круг лиц, чьи телефонные и иные переговоры могут при наличии к тому оснований контролироваться и записываться.

В число таких лиц законодатель включил не только участников уголовного судопроизводства (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля), но и лиц, не имеющих процессуального статуса в деле, о чем свидетельствует указание на «иных лиц», чьи телефонные и иные переговоры могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела (ч. 1 ст.

186 УПК РФ), а также при поступлении угроз совершения в отношении их преступлений – близких родственников, родственников, близких лиц потерпевшего и свидетеля (ч. 2 ст. 186 УПК РФ).

Как видим, круг лиц, чьи телефонные и иные переговоры могут быть поставлены на контроль, практически неограничен, однако наиболее потенциально значимыми в плане получения доказательной базы совершения преступления являются телефонные и иные переговоры лиц, принимавших непосредственное участие в осуществлении противоправной деятельности, т.е. лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений или лиц, подлежащих привлечению в качестве таковых.

Представляется, что в большинстве случаев обязательным тактическим условием результативности контроля и записи телефонных и иных переговоров является его скрытый для лица, чьи переговоры контролируются и записываются, характер. В противном случае производство данного следственного действия может оказаться бессмысленным. И законодатель предпринял некоторые меры в данном направлении.

Так, поскольку в данном случае речь идет об ограничении важного конституционного права на тайну переговоров (ст.

23 Конституции Российской Федерации), для производства рассматриваемого следственного действия в отношении подозреваемых и обвиняемых необходимо судебное решение, принятое в порядке ст. 165 УПК РФ.

В соответствии с установленным порядком в судебном заседании по рассмотрению постановления следователя (дознавателя) о возбуждении перед судом ходатайства о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров вправе участвовать следователь (дознаватель) и прокурор (ч. 3 ст.

165 УПК РФ). В конце данного перечня законодатель ставит точку, из чего можно сделать вывод, что он не подлежит расширительному толкованию и никакие иные участники уголовного судопроизводства, в первую очередь участники со стороны защиты, не вправе участвовать в судебном заседании.

Вероятно, данное ограничение направлено на обеспечение сохранения в тайне факта контроля и записи телефонных и иных переговоров от лиц, в отношении которых производится данное следственное действие.

Однако является ли данная мера достаточной? Ведь для получения информации закрытого типа участвовать в судебном заседании совершенно не обязательно, достаточно на нем присутствовать. И такая юридическая возможность у представителей стороны защиты имеется.

Нам представляется не вполне оправданной позиция Верховного Суда Российской Федерации, в соответствии с которой по общему правилу ходатайства о производстве следственных действий рассматриваются в открытом судебном заседании (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.

2017 N 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ))». Исключения из этого правила предусмотрены в данном документе лишь в отношении случаев, указанных в ст.

241 УПК РФ, в число которых не входят случаи рассмотрения в судебном заседании постановлений следователей (дознавателей) о возбуждении перед судом ходатайств о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров.

Отдельные меры предосторожности, предпринятые законодателем по предотвращению широкого распространения информации, оглашенной в открытом судебном заседании, такие как запрет трансляции происходящего по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети Интернет и некоторые другие, указанные в ч. 5 ст. 241 УПК РФ, представляются нам недостаточными.

Нельзя исключить ситуацию, при которой в открытом судебном заседании по рассмотрению соответствующего ходатайства следователя (дознавателя) на местах для зрителей могут присутствовать сам подозреваемый (обвиняемый), в отношении которого решается вопрос о постановке на контроль его телефонных и иных переговоров, или его защитник, или иное заинтересованное лицо.

Поскольку данная ситуация может породить проблемы при производстве не только контроля и записи телефонных и иных переговоров, но и иных следственных действий, результативность которых нередко зависит от фактора внезапности, например, обыск, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка, мы полагаем возможным предложить внести в ст. 165 УПК РФ дополнение, в соответствии с которым судебные заседания по рассмотрению ходатайств следователей (дознавателей) о производстве следственных действий, производство которых допускается на основании судебного решения, должно осуществляться в закрытом режиме.

Читайте также:  Срок давности по экономическим преступлениям: особенности

Еще одним проблемным с точки зрения правоприменения моментом, на наш взгляд, является формулировка положений ч. 7 ст. 186 УПК РФ.

В соответствии с указанной нормой осмотр и прослушивание фонограммы, полученной от органа, осуществляющего контроль и запись телефонных и иных переговоров, следователь (дознаватель) обязан производить с участием лиц, чьи телефонные и иные переговоры записаны, о чем должен составить протокол, в котором данные лица непременно должны фигурировать в качестве участников следственного действия.

Правила протоколирования следственных действий закреплены в законе. Так, согласно ч. 1 ст. 166 УПК РФ протокол следственного действия составляется либо в процессе производства следственного действия, либо сразу после его завершения. Формулировка ч. ч. 6, 7 ст.

166 УПК РФ также не позволяет сделать вывод о возможности отсрочки ознакомления участников следственного действия с соответствующим протоколом.

Следователь (дознаватель) должен ознакомить всех участвующих в следственном действии лиц с содержанием протокола сразу же после его составления, о чем свидетельствует указание на необходимость его подписания всеми участниками, без чего протокол не приобретет юридической силы.

Таким образом, лица, чьи телефонные и иные переговоры контролируются, должны быть ознакомлены с протоколом осмотра и прослушивания фонограммы незамедлительно с момента его составления. Получается, что при буквальном толковании закона следователь (дознаватель) и лица, чьи голоса зафиксированы на фонограмме, должны ее прослушивать одновременно.

Теперь попытаемся рассмотреть доказательное значение материалов, полученных при контроле и записи телефонных и иных переговоров, произведенных при неукоснительном соблюдении требований ст. 186 УПК РФ, а также иных положений закона, регламентирующих условия допустимости доказательств и основания признания доказательств недопустимыми.

Основными видами доказательств, которые могут быть получены в результате контроля и записи телефонных и иных переговоров, являются вещественные доказательства – фонограммы (ч. 8 ст. 186, ст.

81 УПК РФ) и протоколы следственных действий – протоколы осмотра и прослушивания фонограмм (ч. 7 ст. 186, ст. 83 УПК РФ). При этом согласно ч. 2 ст.

81 УПК РФ осмотр и прослушивание фонограммы должны предшествовать принятию следователем решения о признании ее вещественным доказательством.

Часть 5 ст. 186 УПК РФ устанавливает достаточно продолжительный максимально возможный срок контроля и записи телефонных и иных переговоров – до шести месяцев. На основании ч. 6 ст.

186 УПК РФ следователь имеет право в любой момент производства контроля и записи телефонных и иных переговоров получить от органа, их осуществляющего, фонограмму для осмотра и прослушивания.

Полагаем, что такая необходимость возникает у следователя в период производства контроля и записи телефонных и иных переговоров не один раз, а систематически.

Очевидно, что содержание телефонных и иных переговоров лица, в отношении которого проводится данное следственное действие, не всегда будет иметь отношение к расследуемому уголовному делу. При этом ч. 1 ст.

88 УПК РФ в числе обязательных требований, предъявляемых к доказательствам, указывает относимость к расследуемому уголовному делу.

Возникает закономерный, на наш взгляд, вопрос: как следователю определить относимость той или иной фонограммы к расследуемому уголовному делу, предварительно не ознакомившись с ее содержанием? Законодатель не дает определенного ответа на данный вопрос, что создает правоприменительную проблему, поскольку обязательным условием допустимости доказательства является производство следственного действия, в ходе которого оно получено, в строгом соответствии с порядком, установленным УПК РФ.

Кроме того, прежде чем обеспечить участие в осмотре и прослушивании фонограммы лиц, в отношении которых проводились контроль и запись телефонных и иных переговоров, необходимо идентифицировать соответствующие голоса, определив их принадлежность конкретным людям.

Поскольку ст. 193 УПК РФ не предусматривает такого вида опознания, как опознание исключительно по голосу, пожалуй, единственным надежным способом идентификации человека по данному признаку являются назначение и производство фоноскопической судебной экспертизы.

По сути, законодатель создал для правоприменителя своего рода замкнутый круг: чтобы иметь законную возможность осмотреть и прослушать фонограмму, следователь (дознаватель) обязан обеспечить участие в данном следственном действии лиц, чьи переговоры были поставлены на контроль, а чтобы определить этих лиц, идентифицировать их личности, он должен осмотреть, прослушать фонограмму и назначить по ней фоноскопическую судебную экспертизу.

Кроме того, мы вообще не уверены в целесообразности продолжения контроля и записи телефонных и иных переговоров, которые, как прямо указано в ч. 5 ст. 186 УПК РФ, могут длиться до 6 месяцев после первого совместного осмотра и прослушивания фонограммы следователем и лицом, чьи переговоры зафиксированы на данной фонограмме, поскольку факт постановки переговоров на контроль будет раскрыт.

Резюмируя вышесказанное, представляется целесообразным внести предложение об исключении из ст. 186 УПК РФ требования об обязательном участии лиц, чьи переговоры контролировались и записывались, в осмотре и прослушивании соответствующей фонограммы до окончания производства данного следственного действия.

Думается, что реализация данного предложения не нарушит право лиц, подвергнутых уголовному преследованию, на защиту, поскольку и ст. 217 УПК РФ (Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела), и ст. 225 УПК РФ (Обвинительный акт), и даже ст. 226.

7 УПК РФ (Окончание дознания в сокращенной форме) предписывают следователю (дознавателю) по окончании предварительного расследования перед направлением уголовного дела прокурору ознакомить обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.

Если по уголовному делу производились контроль и запись телефонных и иных переговоров, то в материалах дела должны находиться фонограмма с записью телефонных и иных переговоров как вещественное доказательство, а также протокол ее осмотра и прослушивания, составленный следователем (дознавателем).

Мы полагаем, что ознакомление обвиняемого с материалами уголовного дела, относящимися к контролю и записи телефонных и иных переговоров, на этапе окончания предварительного расследования, т.е. при выполнении следователем требований ст.

217 УПК РФ, позволит не только устранить вышеуказанные правоприменительные проблемы, повысить результативность рассматриваемого следственного действия, но и соблюсти требования принципов уголовного судопроизводства, в том числе и принципа обеспечения подозреваемому (обвиняемому) права на защиту.

Рекомендуется Вам:

Контроль и запись переговоров



В статье анализируется тактическая операция, а именно, контроль и запись переговоров. Данное действия является одним из возможных следственных действий в арсенале следователя.

Ключевые слова: следователь, переговоры, контроль, специалист, фонограмма

Автор идеи о разработке концепции тактических операций в криминалистике А. В. Дулов еще в 1979 году обращал внимание на тот факт, что институт тактических операций, обеспечивая цели расследования преступлений, полностью основывается на уголовно-процессуальном законодательстве.

Однако в этой же связи он отмечал необходимость дальнейшего совершенствования этой отрасли отечественного законодательства, дополнение его нормами, обеспечивающими более полную реализацию возможностей института тактических операций, более полный контроль за их организацией и проведением.

Одним из предложений для этого был его тезис о необходимости предусмотреть и особую форму, в которую могут облекаться результаты тактической операции [1, с. 245].

Ныне действующий УПК РФ содержит правовые нормы, процессуальная форма которых объективно и фактически отражает по своей сущности действия, которые можно характеризовать как тактические операции следователя для целей расследования преступлений — это ст. 186 и 186–1 УПК РФ.

Указанная процессуальная норма (ст. 186 УПК РФ) в практике расследования преступлений является тактической операцией следователя, основанной на его взаимодействии с судом и оперативно-техническими подразделениями органов внутренних дел.

Читайте также:  Задержание транспортного средства: основания и последствия

По данным опроса в практике эта тактическая операция применяется по 46,7 %, расследуемых уголовных дел. По этим же данным тактическая операция планируется и реализуется на первоначальном этапе предварительного расследования в 21,9 %, на последующем его этапе в 78,1 % случаев.

Реализация данной тактической операции связана с ситуацией расследования преступления, и поэтому в каждом отдельном случае она имеет конкретные особенности [2].

Тактическая операция «Контроль и запись переговоров» может быть рассмотрена в соответствии со структурой, определенной нами для криминалистического способа расследования данного вида.

Первым ее элементом является сложная тактическая задача, она определяется особенностями расследования по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, тяжким и особо тяжким преступлениям.

В соответствии с особенностями расследования преступления, на которые выше уже неоднократно обращалось внимание, у следствия возникает потребность в получении доказательств, которые по своему содержанию могут дополнять уже собранные доказательства либо станут системообразующими доказательствами в ряду других доказательств, тем или иным образом влияющих на принятие промежуточных или окончательных тактических и процессуальных решений.

Цели рассматриваемой тактической операции определяются организацией следователем практического осуществления процессуального контроля за прослушиванием телефонных и иных переговоров и одновременной фиксацией их содержания на фонограмму, что создает условие для собирания интересующей следствие криминалистически значимой информации.

Достижение этих целей обусловлено не только точным исполнением законодательных предписаний, но и выполнением определенной криминалистической технологии реализации следственного мероприятия, определяемого в качестве системы операций, раскрывающих его механизм, чье содержание основывается на требованиях уголовно-процессуального закона и рекомендациях криминалистики.

Особенностью тактической операции данного вида является то обстоятельство, что система целей, которую обосновывает следователь и тактическое решение о проведении тактической операции тесно связаны между собой и не всегда представляют линейный алгоритм принятия решения.

Поэтому тактическое решение может приниматься ранее формирования ее целей в зависимости от характера следственной ситуации, оцененной следователем, и прогнозов ее дальнейшего развития.

Тем более, что важной особенностью рассматриваемой тактической операции является ее конспиративный характер, то есть присутствие в процессе ее планирования, организации и проведения негласного компонента следственной и оперативно-розыскной деятельности.

Тактическое решение и цели рассматриваемой тактической операции принимается следователем только на стадии предварительного расследования преступлений.

Они обусловлены интересами собирания доказательств преступления и намерением следователя обеспечить методичность и наступательность следственной деятельности с использованием фактора внезапности, на что уже было указано в предыдущем параграфе.

Анализ следственной ситуации, то есть обработка необходимой информации о ней, рассматривается как исходный момент в процессе подготовки и принятия следователем любого решения по делу, в том числе формулирования сложной тактической задачи тактической операции и определения ее системы целей.

После принятия тактического решения и определения системы целей тактической операции в соответствии с планируемой под ее проведение сложной тактической задачи важным элементом ее структуры является алгоритм процессуальных и непроцессуальных действий, то есть технологическая цепочка реализации через плановые и организационные действия следователя.

Одним из первых действий в этом ряду является необходимость планирования тактической операции, то есть определение направления и содержания следственной деятельности на протяжении контроля и записи переговоров и определения следователем круга ее участников.

Традиционно в этот круг могут быть включены лица, чьи переговоры подлежат контролю и записи; орган, которому поручается техническое осуществление прослушивания переговоров; оперативные сотрудники и специалист, участвующий в осмотре и прослушивании фонограммы переговоров.

Важным элементом тактической операции с позиции решения поставленной сложной задачи для следователя является необходимость налаживания необходимого взаимодействия с оперативным подразделением, которое определено им как структура для организации и проведения специальных технических мероприятий. Это обстоятельство обусловлено конспиративным характером деятельности каждого такого подразделения, поэтому отношения следователя с его сотрудниками реализуется опосредовано, через оперативных сотрудников, которые исполняют письменные поручения следователя по уголовному делу.

Сохранение в тайне всех сведений, связанных с тактической операцией «Контроль и запись переговоров», важнейший элемент ее подготовительных действий, сохранение этой тайны обязательно и по завершению тактической операции, причем это касается всех ее участников, задействованных следователем на стадии ее практической реализации.

Помощь специалиста может быть не ограничена только справочно- консультационными вопросами, входящими в его профессиональную компетенцию. Это означает, что следователь может привлечь специалиста в качестве участника тактической операции (частный случай), когда он в порядке ч. 2 ст.

186 УПК РФ самостоятельно (например, проводит запись телефонного разговора, время которого заранее известно по просьбе и заявлению потерпевшего) реализует ее от самого начала до составления протокола осмотра фонограммы и приобщения ее к материалам уголовного дела.

Специалист выступает в этом случае и как сотрудник правоохранительных органов, и как представитель оператора связи, чьими услугами пользуются интересующие расследование абоненты.

Мы обращаем внимание, что вышеприведенный случай является частным, когда оперативно-следственная необходимость разрешает следователю использовать процессуальные возможности ст. 186 УПК РФ в качестве тактической операции по заявлению потерпевшей стороны (8,9 % 152 опрошенных), а не по судебному решению, что предусматривает отдельную процессуальную процедуру [3].

Планово-организационные мероприятия рассматриваемой тактической операции на этом принципиально могут быть закончены, потому что следующим шагом в ее типовой модели является конфиденциальный этап, где требуется достижение главной цели тактической операции — получение органом дознания, уполномоченным на производство специальных технических мероприятий, фонограммы с записью телефонных и иных переговоров. Эта деятельность органа дознания (субъекта оперативно- розыскной деятельности) регламентируется соответствующими ведомственными нормативно-правовыми актами, носящими секретный характер. Следственная деятельность в реализации указанной цели тактической операции носит пассивный характер и не связана какими-либо процессуальными или непроцессуальными действиями, а также криминалистическими рекомендациями.

Активные действия следователя возможны только в обстоятельствах, когда оперативное подразделение осуществляющее контроль и запись переговоров интересующих расследование лиц, устно информирует его о неких результатах своей деятельности.

Обычно эта информация передается оперативным сотрудником — посредником между следователем и оперативно-техническим подразделением.

Процессуальные последствия такой информации основаны на передаче следователем запроса на истребование фонограммы с записью телефонных и иных переговоров, форма которого в УПК РФ не определена и процессуальный порядок носит произвольный характер.

Между тем фонограмма оперативным сотрудником должна передаваться следователю в качестве приложения к его сопроводительному письму, быть упакованной и исключать любой несанкционированный доступ к ней посторонних лиц.

Фонограмма осматривается следователем по установленным процессуальным правилам, после осмотра она упаковывается и постановлением приобщается к материалам уголовного дела.

Фактически эти действия обеспечивают следующую цель тактической операции — перенос доказательственной информации с звуконосителя на процессуальное средство ее фиксации.

Этим обеспечивается процессуальная сохранность доказательственной информации и возможность ее дальнейшего использования в расследовании преступления.

При этом важно, чтобы достоверно были установлены личности каждого лица, принимавшего участие в переговорах, зафиксированных на звукозаписи. Если в этой связи возникают некоторые проблемы, то следователь может планировать в будущем проведение фоноскопической экспертизы (назначали и проводили 94,9 % опрошенных сотрудников правоохранительных органов) [1, с. 246].

Оценка контроля и записи переговоров являет последним важным элементом структуры рассматриваемой тактической операции.

Его суть заключается в том, что анализ проделанной работы и ее результатов позволяет следователю свидетельствовать об относимости, допустимости и достоверности полученной криминалистически значимой и доказательственной информации.

Кроме того, оценка результатов проведенной тактической операции позволяет решить вопрос о ее достаточности для продвижения процесса доказывания по уголовному делу, о необходимости прекращения или дальнейшего продления сроков реализации тактической операции «Контроль и запись переговоров».

Литература:

1. Земцова, С. И. О некоторых элементах криминалистической характеристики сбыта наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, совершаемого с использованием электронных или информационно- телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) // Библиотека криминалиста. Научный журнал. — 2015. — № 1. — С. 245–252

2. Бычков, В. В. Соблюдение прав граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений при проверке сообщений о преступлениях и в ходе расследования // Российский следователь. — 2013. — № 24. — С. 10–13

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // СПС Гарант.

Основные термины (генерируются автоматически): тактическая операция, РФ, рассматриваемая тактическая операция, запись переговоров, следователь, тактическое решение, доказательственная информация, система целей, следственная деятельность, сложная тактическая задача.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *