Мошенничество с использованием служебного положения: особенности и ответственность

Мошенничество является уголовным преступлением, и поэтому за него можно получить даже серьезный тюремный срок. Существует немало разновидностей хищения денег или имущества с помощью обмана. Но мошенничество с использованием служебного положения встречается чаще всего.

Мошенничество с использованием служебного положения: особенности и ответственность

Что является мошенничеством с использованием служебного положения

Мошенничество, с юридической точки зрения, – это присвоение чужой собственности, осуществляемое с помощью обмана или злоупотребления доверием.

Если мошенник использовал свое служебное положение, это является отягчающим обстоятельством. Но важно понимать разницу между обычным мошенничеством с целью обогащения и превышением своих полномочий.

Этот вид мошенничества также часто путают с присвоением или растратой, совершаемыми должностными лицами.

Но есть разница между этими двумя понятиями.

В случае с присвоением (растратой) собственность должна находиться во владении виновного лица, в то время как мошенничество подразумевает присвоение имущества, пребывающего во владении другого лица.

Например, растрата чаще всего касается государственного имущества, которое временно находится во владении должностного лица. В то время как мошеннические действия могут быть направлены и на частную собственность.

Одно их главных обстоятельств, характеризующее этот вид мошенничества, – это то, что использование служебного положения должно облегчить лицу получение чужой собственности.

Например, в 2016 году двое полицейских Г.О. и О.Л., используя свое положение, требовали от гражданина Б.Р. сумму в размере 20 тыс. долларов за закрытие несуществующего уголовного дела.

Действия полицейских были квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Практически аналогичное преступление совершил судебный пристав Г.Т. в марте 2017 г. Проживая в г. Екатеринбурге, он, воспользовавшись служебным положением, присвоил денежные средства на сумму 169 тыс. рублей. Было доказано, что виновный действовал исключительно из корыстных побуждений, поэтому его привлекли к ответственности на основании ст. 159 Уголовного кодекса.

Состав преступления

Что касается состава данного преступления, то его нужно рассматривать с объективной и субъективной стороны. В первом случае:Мошенничество с использованием служебного положения: особенности и ответственность

  1. Мошенничество совершается с помощью обмана.
  2. Совершение преступления осуществляется на основании злоупотребления доверием.
  3. Обман и злоупотребление доверием может быть взаимосвязано и проявляться в таких формах, как предоставление ложных сведений, фальсификация предмета договора, «серые» схемы при финансовых расчетах и т.д. Под злоупотреблением доверия обычно подразумевается изначальные доверительные отношения между виновным и потерпевшим, которыми воспользовался мошенник.

Важно! Субъектом мошенничества с использованием служебного положения всегда выступает лицо, обладающее таким положением.

Существует дополнительная классификация мошенничества в зависимости от размера причиненного ущерба. Так как хищение собственности с использованием служебных полномочий относится к «специализированному» мошенничеству, размер ущерба несколько отличается от стандартного:

  1. Значительный. Минимум – 5 тыс. рублей.
  2. Крупный. От 1,5 млн рублей до 6 млн рублей.
  3. Особо крупный. От 6 млн рублей.

Если сумма похищенного составляет менее 5 тыс. рублей, то преступление квалифицируется как административное правонарушение. Ответственность за это предусмотрена санкцией ст. 7. 27 КоАП.

Квалифицирующие признаки

Мошенничество с использованием служебного положения: особенности и ответственностьДля того чтобы квалифицировать правонарушение согласно ст. 159 (ч. 3) УК РФ, необходимо установить наличие служебного положения у субъекта. Такими признаками являются следующие факты:

  1. Преступник имел полномочия, позволяющие ему выступать представителем власти.
  2. Он наделен организационными или административно-хозяйственными полномочиями в государственных органах, различных силовых ведомствах и т.д.
  3. Является муниципальным или государственным работником.
  4. Мошенник занимает управленческую должность в организациях (государственных и частных).
  5. Лица, участвующие в афере, но не использующие служебное положение, являются соучастниками и привлекаются к уголовной ответственности по ст. 33 УК РФ.

Злоупотребление должностными обязанностями

Мошенничество с использованием служебного положения: особенности и ответственностьПомимо привлечения к ответственности за мошеннические действия, должностное лицо может быть привлечено по ст. 258 УК РФ. С субъективной стороны, совершить это преступление может только гражданин, наделенный определенными полномочиями. Также он обязан иметь прямой умысел и личную корыстную заинтересованность в совершении противоправных действий.

Помимо личного интереса (обогащения, продвижения по службе), у должностного лица могут быть иные причины злоупотребления своими полномочиями. Поэтому, согласно уголовному законодательству, при привлечении субъекта к ответственности учитываются следующие обстоятельства:

  1. У лица была возможность использовать свои полномочия, но он этого не сделал.
  2. Субъект применял их вопреки своим обязанностям.

В первом случае субъект игнорировал необходимость использовать свое положение для разрешения ситуации, что привело к совершению преступления. Во втором случае все свои полномочия он не только не использовал в рамках служебных обязанностей, но и препятствовал исполнению этих обязанностей.

Итак, обе статьи Уголовного кодекса (ст. 285 и ч. 3 ст. 159) в качестве квалифицирующих признаков предусматривают использование субъектом своего служебного положения.

Но юристы разграничивают злоупотребление полномочиями и хищение чужой собственности с использованием служебного положения.

Поэтому лицо, чья деятельность квалифицируется как мошенничество, не будет привлечено по ст. 285 УК РФ.

И даже более того:

  1. Если должностное лицо злоупотребило своими полномочиями исключительно из корыстных мотивов, это не является присвоением (собственность была использована не по назначению, не была оплачена услуга, потерпевший понес упущенную выгоду и т.д.).
  2. Если в связи со злоупотреблением полномочий чужая собственность была изъята в пользу других лиц временно, это также не является хищением.
  3. К хищению (равно как и к мошенничеству) не относятся случаи, когда должностное лицо из-за своих действий нанесло материальный ущерб потерпевшей стороне, но при этом у субъекта не было корыстных целей.

Максимальный размер штрафа по статье 285 УК РФ – 300 тыс. рублей, а срок лишения свободы – до 7 лет. Если действия должностного лица повлекли тяжкие последствия, то срок тюремного заключения может быть увеличен до 10 лет.

Какая ответственность предусмотрена

Должностное лицо, использующее свое служебное положение для хищения чужой собственности, несет уголовную ответственность. Наказание и ответственность по статье 159 УК РФ следующие:

  1. Штраф в размере до 500 тыс. рублей.
  2. Обязательные работы (до 5 лет).
  3. Лишение свободы на период до 6 лет и штраф – не более 80 тыс. рублей.

Если есть подозрения в совершении лицом мошеннических действий, следует обращаться в полицию и писать соответствующее заявление. Сотрудники правоохранительных органов проведут ряд мероприятий для проверки данной информации и примут меры.

Что такое мошенничество с использованием служебного положения? Состав преступления и ответственность за него по ч. 3 ст. 159 УК РФ

Одним из видов хищений, предусмотренных уголовным законодательством, является мошенничество. В свою очередь преступные действия, которые описываются ст. 159 УК РФ, имеют несколько квалифицирующих признаков.

Одним из них является использование преступником своего положения и тех возможностей, которые ему даёт служба. Этот вид преступных действий предусмотрен отдельной нормой – частью 3 указанной статьи.

Но что собой представляет хищение или мошенничество путем злоупотребления служебным положением?

Определение

Чтобы точно охарактеризовать этот вид преступлений, нужно учитывать следующее:

  • П. 1 Примечаний (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое») к ст. 158 – там есть общее определение, данное для хищения. Оно применяется и к мошенничеству, поскольку оно лишь разновидность хищения.
  • Ч. 1 ст. 159 УК РФ – в ней содержатся общие признаки состава преступления по мошенничеству.
  • Собственно ч. 3 той же статьи – в ней содержатся квалифицирующие признаки этого вида деяний.

Ключевым признаком этого вида преступлений является способ их совершения. От обычного мошенничества деяние, которое рассматривается по ч. 3 общей статьи, отличается тем, что преступник использует такой фактор, как занимаемая им должность и служебные возможности, с ней связанные.

Закон не определяет, каким конкретно должно быть положение виновного. Главное для ч. 3 ст. 159 УК РФ – это то, что злодей не просто похитил что-то с помощью обмана (или злоупотребил доверием), но и при этом использовал те возможности, которые были ему предоставлены в связи с его службой.

Таким образом, для того, чтобы мошенничество рассматривалось как совершённое с использованием положения на службе, необходимы следующие признаки:

  • Преступник занимает одну из управленческих должностей, дающих ему определённые полномочия.
  • У виновного лица эти полномочия реально имелись.
  • Полномочия были использованы для совершения преступления.

Последний признак особенно важен. Если должностное лицо оказывается мошенником «в частной жизни» и совершает преступление, никак не используя предоставленные ему по закону полномочия – его действия будут квалифицироваться по другим нормам УК РФ (в частности, по ч. 1 ст. 159 и т. д.).

Что конкретно понимается под служебным положением?

Здесь следует руководствоваться определением, которое дал Пленум ВС РФ в постановлении №51 от 2017 года. Оно указывает, что по делам, касающимся мошенничества (равно как присвоения или растраты) под лицами, использующими служебное положение, понимаются:

  • Должностные лица – то есть люди, которые выполняют (пусть даже и по разовому полномочию) функции представителя органа власти, а также наделённые распорядительными, организационными, административными или хозяйственными полномочиями (даже не относящиеся в гос.органам).
  • Государственные либо муниципальные служащие, не относящиеся к должностным лицам.

Важно. В том случае, если мошенничество совершалось в соучастии, но остальные соучастники не обладают вышеперечисленными признаками, их действия могут квалифицироваться по ч. 3 ст. 159 с учётом положений ст. 33 УК РФ.

Отличия от присвоения и растраты

Говоря о мошенничестве, совершаемом с использованием служебного положения, нужно не забывать о том, что сходный состав имеет ещё одно преступление, предусмотренное ст. 160 УК РФ – присвоение либо растрата. Более того, ч. 3 указанной статьи имеет тот же квалифицирующий признак – использование служебных полномочий.

Как отличить эти два состава друг от друга? Ключевым различием здесь выступает следующее:

  • В случае присвоения либо растраты между преступником и потерпевшим имеются юридически оформленные отношения, в следствие которых материальные ценности были виновному вручены для хранения или временного пользования.
  • В случае мошенничества никаких законных оснований для получения имущества у преступника нет. Никаких юридических отношений между виновным и потерпевшим нет, весь их контакт основан исключительно на доверии.
Читайте также:  Передача прав на интеллектуальную собственность: возможные способы

Состав преступления

Применительно к ч. 3 ст. 159 УК РФ состав преступления будет выглядеть следующим образом:

  1. Объект – отношения, связанные с собственностью на имущество.
  2. Объективная сторона – умышленные действия, связанные с обманом или использованием чужого доверия во зло.
  3. Субъект – вменяемое лицо старше 16 лет, при этом наделённое определёнными властными полномочиями в силу занимаемой должности.
  4. Субъективная сторона – прямой умысел, корыстные мотивы.

Сам же состав является материальным, то есть ответственность наступает с того момента, когда преступник (или лицо, в интересах которого он действует) вступило во владение чужим имуществом либо приобрело юридически оформленное право им распоряжаться.

Ответственность согласно ч. 3 ст. 159 УК РФ

В том случае, если вина лица, совершившего мошенничество, доказана, ч. 3 ст. 159 УК РФ предусматривает следующие виды наказаний:

  1. Штраф. Его размер может выражаться либо в твёрдой сумме (от 100 до 500 тысяч рублей), либо относительно заработка или иного дохода осуждённого (доход за срок от 1 до 3 лет).
  2. Принудительные работы. Их срок – до 5 лет включительно. Дополнительно может назначаться ограничение свободы до 2 лет, однако это – не обязательное наказание.
  3. Лишение свободы сроком до 6 лет.

В последнем случае могут быть применены дополнительно:

  • Штраф до 80 тысяч рублей либо в размере дохода до 6 месяцев.
  • Ограничение свободы до 1 года 6 месяцев.

Дополнительная по ст. 285 УК РФ

Мошенничество, совершаемое с помощью служебных полномочий, часто сочетается с ещё одним составом преступления – злоупотребление полномочиями, связанное с личной заинтересованностью, ст. 285 УК РФ. Дополнительная квалификация по этой статье требует следующих условий:

  • Виновный не просто использовал предоставленные ему служебные полномочия ради того, чтобы обманом выманить чужое имущество – он ещё и нанёс тем самым ущерб тем интересам, ради которых его служба существует.
  • Преступление должно причинить существенный ущерб интересам граждан либо организаций.

Если же злоупотребление было выражено только в хищении имущества, то действия преступника будут квалифицироваться по ч. 3 ст. 159 или по ч. 3 ст. 160 УК РФ, без дополнительного применения ст. 285 УК РФ.

Что будет совокупностью деяний?

Для одновременного использования ст. 159 и ст. 285 УК РФ требуется следующие условия:

  • Было совершено мошенничество.
  • Помимо этого преступником были совершены другие незаконные действия.

В качестве примера можно привести дело, рассмотренное Кузнецким районным судом в отношении директора средней школы. Эта женщина совершила следующее:

  1. Утвердила приказ, согласно которому ей была установлена дополнительная нагрузка за преподавание одного из предметов, заранее зная, что фактически ничего она преподавать не будет.
  2. На основании приказа утвердила тарификационный список, где обязанность преподавания этого предмета возлагалась на неё.
  3. Давала устные указания учителям выставлять по этому предмету оценки без проверки знаний учеников.

В результате директор совершила:

  • Хищение с использованием своего служебного положения средств из фонда оплаты труда районного отдела образования путем предоставления туда сфальсифицированных данных о проводимых уроках.
  • Злоупотребление полномочиями с целью включения в педагогический стаж часов за преподавание. Тем самым были существенно нарушены как интересы службы, так и права и интересы граждан.

Ответственность

Если имела место совокупность деяний, предусмотренных ст. 159 и 285 УК РФ, то, выбирая наказание, суд будет руководствоваться ст. 69 УК РФ. Она предусматривает, что за каждое отдельное преступление наказание должно тоже быть отдельным.

При этом нужно учитывать, что ч. 3 ст. 159 относится к категории тяжких преступлений – следовательно, поглощения сроков не будет, а окончательный результат будет исчисляться путём сложения наказаний.

Однако при этом нужно учитывать, что окончательный срок наказаний не может больше чем наполовину превышать максимальный срок, предусмотренный за тяжкое преступление. Применительно к ч. 3 ст. 159 это будет означать, что самым тяжким наказанием будет общий срок лишения свободы не свыше 9 лет (поскольку максимальное наказание по ч. 3 – 6 лет).

Если же при совокупности деяний самым тяжким будет преступление, предусмотренное ст. 285 (например, если деяния квалифицируются по ч. 3 этой статьи) – то общий срок должен быть не свыше 15 лет (максимум по ч. 3 ст. 285 – 10 лет).

Состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст.

159, является одним из видов квалифицированного мошенничества. Главным признаком при этом выступает то, что используется служебное положение виновного. Таким образом, субъектом такого преступления может являться только особое лицо.

При этом надо помнить, что этот вид преступлений может быть сопряжён с одновременным совершением и другого, предусмотренного уже ст. 285 Кодекса.

Мошенничество с использованием служебного положения: особенности и ответственность

КС: Наказание за мошенничество с использованием служебного положения не зависит от объема хищения

11 апреля Конституционный Суд РФ вынес Определение № 865-О, в котором рассмотрел вопрос о соразмерности наказания, примененного к сотруднице органов внутренних дел, по отношению к совершенному ею преступлению.

16 августа 2017 г. приговором Калининского районного суда г. Санкт-Петербурга Ольга Сеземина была признана виновной в совершении 29 января 2013 г. мошенничества с использованием служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ).

Как отмечается в определении, осужденная, будучи старшим участковым уполномоченным полиции, при проверке магазина умышленно ввела в заблуждение индивидуального предпринимателя Х., указав на наличие оснований для привлечения его к административной ответственности за нарушение правил торговли.

За несоставление протокола о правонарушении участковый потребовала приобрести за счет предпринимателя товары общей стоимостью не менее 272 руб. (в ценах 2013 г.).

В итоге осужденной было назначено наказание в виде полутора лет лишения свободы условно с испытательным сроком в год и дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя государственной власти, на два года. Апелляция оставила приговор в силе. Постановлением судьи Верховного Суда РФ в передаче кассационной жалобы было отказано.

В кассационной жалобе в КС Ольга Сеземина указала, что ч. 3 ст.

159 УК противоречит Конституции РФ в той мере, в какой позволяет привлекать к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное лицом с использованием служебного положения, вне зависимости от стоимости похищенного.

Кроме того, данная норма, по мнению заявительницы, позволяет назначать несоразмерное общественной опасности содеянного наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий отнести это преступление к категории тяжких, притом что такая стоимость может быть явно и существенно меньшей, нежели стоимость похищенного лицом, подвергнутым административной ответственности за мелкое хищение по ст. 7.27 КоАП РФ, или стоимость незаконно полученного лицом, подвергнутым уголовной ответственности за мелкое взяточничество по ст. 291.2 УК.

Заявительница также отметила, что оспариваемая норма нарушает принцип равенства, сопоставляя ее с ч. 1 ст.

165 УК, устанавливающей минимальный размер имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, причиненного путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, равным крупному размеру, каковым признается стоимость имущества, превышающая 250 тыс. руб.

Рассматривая жалобу, КС указал, что в отличие от взятки, имеющей место лишь в случаях получения должностным лицом ценностей за совершение действий (бездействие), которые входят в его полномочия либо которые оно могло совершить с использованием служебного положения, мошенничество с использованием служебного положения предполагает умышленное приобретение ценностей за совершение действий (бездействие), которые в действительности лицо не может осуществить ввиду отсутствия полномочий и невозможности использовать свое служебное положение (п. 24 Постановления Пленума ВС от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»).

Суд отметил, что мошенничество, совершенное с использованием служебного положения, будучи отнесенным к преступлениям против собственности, не сводится к получению взятки. В то же время, оставаясь коррупционным преступлением, оно не исчерпывается лишь мошенническим хищением чужого имущества.

Его системообразующие признаки, формируя в своем единстве сложный состав преступления, определяют совокупную повышенную опасность деяния (в сравнении не только с административно наказуемым мелким мошенничеством, но и с неквалифицированным мошенничеством, наказуемым в уголовном порядке) и, как следствие, иную степень пенализации.

При этом КС сослался на свое Определение от 8 декабря 2011 г.

№ 1623-О-О, в котором указано, что совершение сотрудниками ОВД умышленного преступления свидетельствует об их осознанном, вопреки профессиональному долгу и принятой присяге, противопоставлении себя целям и задачам деятельности полиции, что способствует формированию негативного отношения к ней и институтам государственной власти в целом, деформирует нравственные основания взаимодействия личности, общества и государства, подрывает уважение к закону и необходимости его безусловного соблюдения и, как следствие, предполагает допустимость поиска законодателем наиболее адекватных мер уголовно-правового реагирования на подобного рода преступные деяния.

Так, указал Суд, по отношению к ряду уголовно противоправных деяний использование при их совершении служебного (в том числе должностного) положения приобретает значение криминообразующего признака, характеризующего особенности квалифицированных составов данных преступлений. Подобным образом структурирован в ч. 3 ст.

159 УК и состав мошенничества, включающий посягательство на разнородные объекты специфическим способом, состоящим в использовании субъектом своего особого (специального) статуса, что не выходит за рамки полномочий законодателя и не противоречит принципам равенства и соразмерности.

Кроме того, отметил КС, это обусловлено повышенной опасностью таких деяний, направлено – во исполнение принципа справедливости – на дифференциацию уголовной ответственности и не предполагает, вопреки мнению заявительницы, установления и применения мер ответственности без учета отмеченных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих верной оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица.

«Что же касается сопоставления оспариваемого законоположения с ч. 1 ст.

165 УК Российской Федерации, устанавливающей ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере, каковым признается стоимость имущества, превышающая 250 тыс. руб., то, поскольку в данном составе отсутствуют (в совокупности или отдельно) такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, равно как и признак его совершения специальным субъектом – лицом, использующим свое служебное положение, постольку соотнесение этих двух норм с точки зрения принципа равенства не имеет под собой оснований», – отметил Суд.

КС добавил, что ни международные обязательства, принятые на себя Россией, ни УК не препятствуют законодателю и суду в процессе определения нормативных пределов наказания и конкретной его меры, применяемой к виновному, учитывать характер деяния, его опасность для защищаемых уголовным законом ценностей, реальный размер причиненного вреда, сведения о лице, совершившем преступление, и другие обстоятельства, учет которых способствует избранию мер уголовно-правового воздействия, сообразующихся с конституционными принципами юридической ответственности.

Читайте также:  Лицензия на техническое обслуживание медицинской техники: условия и алгоритм получения

Суд указал, что при назначении наказания первая инстанция, учитывая фактические обстоятельства преступления, характер и степень его общественной опасности, не выявила достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст.

15 УК, а также для назначения согласно ст. 64 УК более мягкого наказания, чем предусмотрено за это преступление.

«Однако, принимая во внимание сведения о личности виновной, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих обстоятельств, в том числе мнение потерпевшего, не считающего, что ему был причинен какой-либо вред, суд назначил О.М.

Сеземиной наказание … без штрафа и ограничения свободы, но с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать на государственной службе должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок два года», – отметил КС.

Он подчеркнул, что оспариваемая норма сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте.

В определении также отмечается, что формально ставя вопрос о конституционности законоположения, заявительница, по сути, выразила несогласие с вынесенными процессуальными решениями, предлагая Суду оценить их правомерность и обоснованность с учетом обстоятельств дела.

В комментарии «АГ» юрист консалтинговой группы G3 Елизавета Фетисова указала, что вопрос о конституционности ч. 3 ст. 159 УК, в сущности, сводится к вековой проблеме справедливости наказания и его соразмерности преступлению.

«Несмотря на то что КС РФ вынес “отказное” определение, в нем достаточно подробно проанализирован состав совершенного заявительницей преступления. Суд справедливо указал на двойственный характер состава ч. 3 ст.

159 УК РФ: преступление направлено, в первую очередь, против собственности, но не сводится к хищению, а также имеет квалифицирующий признак в виде злоупотребления специальным статусом, что создает риск для иных конституционных ценностей, вплоть до угрозы демократическим институтам.

Все вместе это образует совокупную повышенную опасность деяния, отражающуюся на степени его пенализации», – отметила юрист.

Таким образом, подчеркнула она, КС напомнил об основополагающих принципах дифференциации уголовной ответственности, а также о целях наказания, которыми являются не только восстановление социальной справедливости, но и исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. По мнению эксперта, в этом смысле наказание не может опираться исключительно на размер причиненного ущерба.

Управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов полагает, что КС верно разобрался в ситуации, поскольку решающим выступает не объем хищения, а факт совершения коррупционного преступления должностным лицом.

«Коррупционные преступления составляют повышенную общественную опасность деяния, за которые предусматривается повышенная ответственность.

Это полностью согласуется с международным правом (Конвенцией ООН против коррупции) и практикой зарубежных стран, подчеркивающей опасный характер коррупции, создаваемые ею угрозы и устанавливающей повышенную ответственность за коррупционные преступления», – указал он.

При этом адвокат критически отнесся к позиции КС, указавшего, что заявительница, ставя вопрос о конституционности нормы УК, якобы «выражает несогласие с вынесенными по ее делу судебными решениями» и просит КС дать оценку состоявшимся судебным решениям. «Вынужден констатировать два ключевых обстоятельства.

Первое – стойкое нежелание КС рассматривать жалобы по существу, используя для этого причудливые и не всегда логичные обоснования для отказа. Второе – аналогичную практику нижестоящих судов, незамысловато “объезжающих” доводы защиты для их нерассмотрения по существу.

Странноватая тенденция», – пояснил Алексей Иванов.

Адвокат, партнер, руководитель уголовно-правовой практики КА «Pen & Paper» Алексей Добрынин отметил, что решение суда, в соответствии с которым лицо привлекают к уголовной ответственности за хищение на сумму 272 руб., представляется даже не спорным, а весьма странным.

«В соответствии с законом минимальный размер уголовно наказуемого хищения составляет 2500 руб., если это не грабеж и не разбой.

Однако Суд в данном деле слишком формально подошел к правовой оценке и учел положения статьи КоАП, устанавливающей административную ответственность за мелкое хищение, в соответствии с которыми эта статья не применяется, если есть квалифицирующие признаки из уголовного закона, – пояснил он.

– Поскольку хищение было совершено при наличии квалифицирующего признака “с использованием служебного положения”, действия заявительницы были квалифицированы по ст. 159 УК. Форма взяла верх над содержанием.

И это несмотря на то, что согласно судебно-следственной практике и требованиям УК, который содержит специальную норму, позволяющую учитывать подобные ситуации (не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки состава преступления, но в силу малозначительности не представляющее общественную опасность)». В аналогичных ситуациях, добавил эксперт, уголовные дела прекращаются за малозначительностью.

Адвокат также отметил, что даже если бы 272 руб. были получены в качестве взятки, то санкция за мелкое взяточничество тоже оказалась бы менее строгой, чем за мошенничество с использованием служебного положения, за которое была осуждена заявительница.

"Восьмёрка" (12.00.08) — "Служебные" мошенничества

Егорова Н.А.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА «СЛУЖЕБНЫЕ» МОШЕННИЧЕСТВА: НЕОБХОДИМОСТЬ НОВЫХ ПРАВОВЫХ ПОДХОДОВ

  Модернизация уголовного законодательства о мошенничестве, связанная с дифференциацией состава данного преступления, подвергалась критическому анализу как на стадии законопроектной деятельности, так и сразу после введения в действие новых статей[1]. Теперь более актуальна проблема формирования правоприменительной практики по делам о мошенничестве, и в особенности о его специальных видах (ст. 159.1.-159.6 Уголовного кодекса РФ[2]).

  Уголовный закон и практика его применения выявили такой аспект проблемы ответственности за мошенничество, как толкование и применение норм о «служебных» мошенничествах, т.е. совершенных лицами с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159.1, ч. 3 ст. 159.2, ч. 3 ст. 159.3, ч. 3 ст. 159.5, ч. 3 ст. 159.6 УК).

  Согласно действующему разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, содержащемуся в постановлении № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении или растрате»[3] (абз. 1 п.

24), субъектами мошенничества, а также присвоения или растраты, совершенных с использованием служебного положения, могут быть только 1) должностные лица, (примечание 1 к статье 285 УК), 2) государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами, 3) иные лица, отвечающие требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК[4].

  Насколько справедлива такая правоприменительная политика, особенно если речь идет о новых специальных разновидностях мошенничества?

  Рассмотрим общую норму о таком мошенничестве (ч. 3 ст. 159 УК). Нетрудно заметить, что дифференциация ответственности за мошенничество в ст. 159 УК проведена довольно последовательно: простое мошенничество (ч. 1 ст.

159 УК) отнесено к категории преступлений небольшой тяжести; квалифицированное (ч. 2 ст. 159 УК) – к преступлениям средней тяжести; особо квалифицированное (ч. 3 ст.

159 УК), которым признается и мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения – к тяжким преступлениям; особо квалифицированное мошенничество, отягощенное такими признаками, как особо крупный размер похищенного имущества либо последствия в виде лишения права гражданина на жилое помещение (ч. 4 ст. 159 УК) – к тяжким преступлениям с максимально возможной для этой категории санкцией.

  При такой градации ответственности упомянутая позиция Пленума Верховного Суда РФ не лишена логики. Действительно, «переход» в ст.

159 УК от преступления средней тяжести – группового мошенничества или мошенничества, причинившего значительный ущерб гражданину, к тяжкому преступлению — мошенничеству, совершенному специальным субъектом, подразумевает, что субъект особо квалифицированного мошенничества должен быть не любым служащим, а обладающим признаками, которые, во-первых, относительно четко зафиксированы в уголовном законе, во-вторых, свидетельствуют об особом правовом статусе этого лица и вытекающих из такого статуса юридических возможностях (примечания к ст. 201 и 285 УК).

  Этот же подход небезоснователен при дифференциации ответственности за присвоение или растрату (ст. 160 УК). Субъект данного преступления – изначально специальный.

Обязательное наличие у него определенных полномочий в отношении вверенного имущества, видимо, и потребовало ограничительного (разделяемого ныне Пленумом Верховного Суда РФ) толкования особо квалифицирующего признака «использование служебного положения».

Иное решение осложнило бы и без того непростой вопрос разграничения основного и особо квалифицированного составов присвоения или растраты[5].

  Совершенно другая ситуация наблюдается со «служебными» мошенничествами специальных видов. В ч. 3 ст. 159.1, ч. 3 ст. 159.2, ч. 3 ст. 159.3, ч. 3 ст. 159.5, ч. 3 ст. 159.

6 УК использование служебного положения как особо квалифицирующий признак законодатель посчитал основанием для перевода содеянного в разряд всего лишь преступлений средней тяжести, а не тяжких преступлений. Причем в ст. 159.1, 159.3, 159.5 и 159.

6 УК такая дифференциация ответственности проведена в сочетании с повышением нижней границы крупного размера названных видов хищения до 1,5 млн. рублей.

Не затрагивая вопроса о правильности такого правотворческого решения, отметим, что оно, на наш взгляд, требует корректировки официальной позиции высшей судебной инстанции по поводу специального субъекта рассматриваемых преступлений.

Читайте также:  Незаконное лишение свободы - ст 127 УК РФ с комментариями

Если понижен не только максимум санкции за такого рода мошенничества, но и категория преступлений, то в уголовной политике противодействия мошенничеству назрела необходимость в снижении «уровня респектабельности» мошенников-служащих, а именно – в отнесении к субъектам мошенничеств, совершаемых с использованием служебного положения, служащих, не наделенных управленческими полномочиями и независимо от вида службы.

  Использование не только властных, но и других служебных полномочий (например, совершение каких-либо юридически значимых действий от имени фирмы, реализующей товары или оказывающей услуги), значительно упрощает введение потерпевшего в заблуждение по сравнению с «уличным» мошенничеством.

Даже рядовому служащему организации проще похитить денежные средства этой организации, бюджета, внебюджетного фонда, чем любому постороннему лицу (например, сотруднику отдела урегулирования убытков страховой компании, по сговору с заинтересованными лицами, на основании поддельных документов составившему проект распоряжения на выплату страхового возмещения [6]; бухгалтеру районной администрации, оформившему справку о заработной плате с указанием заведомо ложных сведений для получения социальной выплаты [7]; менеджеру по продажам финансовых продуктов, оформившему кредитные карты на клиентов без ведома последних и похитившему при помощи этих карт денежные средства банка [8]).

  Подчеркнем, что такое обстоятельство, отягчающее наказание, как «совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора» (п. «м» ч. 1 ст. 63 УК), усматривается и при отсутствии у субъекта преступления признаков должностного лица и иных лиц, указанных в примечаниях к ст. 285 и 201 УК.

  В этой связи постановление ПВС РФ № 51 следовало бы дополнить пунктом 24.1, дающим более широкое, чем в абз. 1 п. 24, толкование признаков специального субъекта новых видов «служебного» мошенничества (редакция разъяснения примерная):

  «К лицам, использующим свое служебное положение при совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159.1, частью 3 статьи 159.2, частью 3 статьи 159.3, частью 3 статьи 159.5, частью 3 статьи 159.6 УК РФ, относятся, помимо лиц, указанных в примечаниях к ст. 201 и 285 УК РФ, также иные служащие организаций независимо от формы собственности.

  Под использованием служебного положения следует понимать умышленное использование названными лицами своих служебных полномочий, а также связанных с осуществлением таких полномочий возможностей влияния на других лиц в целях совершения ими незаконных действий».

  Надо отметить, что и в практике применения ч. 3 ст. 159 УК до появления ст. 159.1-159.6 УК имели место отступления от стандарта, заложенного в п.

24 постановления ПВС РФ № 51, и вменение «служебного» мошенничества при совершении его субъектами, не выступавшими в качестве должностных лиц, управляющих коммерческих или иных организаций, государственных служащих или служащих органов местного самоуправления.

  Так, суд признал виновной в мошенничестве, совершенном лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК), врача-невролога городской детской поликлиники, путем обмана получившую от потерпевшей 5 тыс.

рублей за бесплатную услугу — выдачу направления на медико-социальную экспертизу несовершеннолетней дочери.

При этом никаких доказательств наличия у подсудимой во время совершения инкриминируемых действий полномочий должностного лица и их использования для совершения мошенничества в приговоре не приводится [9].

  По этой причине, а также учитывая несовершенство редакций норм о специальных видах мошенничества (в первую очередь, их пробельность), что влечет за собой необходимость квалификации содеянного по ст. 159 УК [10], широкое толкование признака «использование служебного положения» в перспективе можно распространить и на ч. 3 ст. 159 УК.

  Из системы «служебных» мошенничеств странным образом оказалось исключенным мошенничество в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159.4 УК), хотя при совершении данного преступления лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, служебное положение используется всегда.

  3 ноября 2011 г.  Т., директор ООО, оказывающего посреднические услуги при заключении сделок, связанных с недвижимым имуществом, встретилась с потерпевшей О.В., которая имела намерение приобрести объект недвижимости в виде дома с земельным участком.

Зная, что для этих целей у потерпевшей имеются денежные средства, и с ней ранее заключен договор об оказании возмездных услуг по приобретению недвижимости в виде земельного участка и садового дома за 320 000 руб., Т. решила похитить эти денежные средства. Используя свое служебное положение, обманывая потерпевшую, Т, сообщила О.В.

, что стоимость объекта недвижимости увеличилась до 340 000 руб. Затем, используя это обстоятельство и доверительные отношения с О.В., зная, что у потерпевшей имеется сумма лишь 250 000 руб., предложила О.В. от имени ООО оформить заем на 250 000 руб. под условием возврата указанной суммы по 20 %, т.е. 300 000 руб.

по сроку возврата денег 24 ноября 2012 г. При этом Т. достоверно знала, что указанная сумма потерпевшей возвращаться не будет, так как рассчитывала использовать чужие денежные средства по своему усмотрению. Потерпевшая О.В.

, не подозревавшая об истинных намерениях подсудимой, доверяя ей, нуждаясь в дополнительных денежных средствах, находясь в автомашине, в присутствии водителя передала подсудимой деньги в размере 250 000 руб., и получила от нее расписку, оформленную от имени агентства. Т.

указанные денежные средства потерпевшей не вернула, причинив материальный ущерб О.В. на указанную сумму, который потерпевшая признала для себя значительным. Суд квалифицировал действия Т. по ч. 3 ст. 159 УК как мошенничество, совершенное с использованием служебного положения, причинившее значительный ущерб гражданину [11].

  В соответствии с новым уголовным законодательством использование служебного положения при совершении мошенничества в сфере предпринимательской деятельности не влияет на квалификацию содеянного.

  По приговору Новоалтайского городского суда Алтайского края от 15 марта 2012 г. С. осужден по ч. 4 ст. 159 УК (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ) к лишению свободы.

  С., являясь генеральным директором ООО «Д.», выполнял в данной коммерческой организации организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции.

Он признан виновным в том, что, используя свое служебное положение, путем обмана и злоупотребления доверием, похитил принадлежащие ОАО «Б.» денежные средства в сумму 6 047 252 руб.

, то есть в особо крупном размере, и распорядился ими, причинив ОАО «Б.» материальный ущерб на указанную сумму.

  Осужденный С. обратился с ходатайством о приведении приговора в соответствие с Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ.

  Рубцовский городской суд Алтайского края удовлетворил ходатайство осужденного, приговор изменил и переквалифицировал его действия на ч. 3 ст. 159.4 УК, смягчив наказание.

  В постановлении от 9 апреля 2013 г. суд указал, что С. осужден за мошенничество, связанное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, с причинением ущерба в особо крупном размере, поэтому действия С. подпадают под признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.

4 УК, санкция которой является более мягкой по сравнению с ч. 4 ст. 159 УК (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ). Суд также исключил из приговора осуждение по квалифицирующему признаку совершения преступления «с использованием служебного положения», поскольку в ст. 159.4 УК этот признак не предусмотрен [12].

  Примечательно, что всевозможные иные злоупотребления служебными полномочиями в сфере предпринимательства, не содержащие всех признаков хищения (а связанные, например, с ненадлежащим исполнением обязательств, временным позаимствованием денежных средств и т.п.) могут быть квалифицированы по ч. 1 ст.

201 УК, санкция которой предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до четырех лет, в то время как за «служебное предпринимательское» мошенничество в размере, не превышающем 1,5 млн. рублей, максимальное наказание — всего один год лишения свободы.

Несправедливость специальных норм о «предпринимательском» мошенничестве привела к тому, что в некоторых судах стала формироваться практика негласного игнорирования ст. 159.4 УК. При конкуренции ч. 3 ст. 159 и ст. 159.

4 УК применению, очевидно, подлежит последняя как содержащая привилегированные нормы, и никаким официальным разъяснением высшей судебной инстанции это исправить нельзя. Выходом видится исключение из УК ст. 159.4 либо дополнение ее признаком «то же деяние, совершенное лицом с использованием своего служебного положения».

Санкция за такое служебное мошенничество в сфере предпринимательской деятельности должна быть, во всяком случае, выше, чем за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 201 УК.

  Предложенные меры могли бы стать «противовесом» чрезмерной либерализации политики противодействия мошенничеству.

[1] Cм., напр.: Тюнин В. «Реструктуризация» уголовного законодательства об ответственности за мошенничества // Уголовное право. 2013. № 2. С. 35-41;  Шеслер А. Мошенничество: проблемы реализации законодательных новелл // Уголовное право. 2013. № 2. С. 67-71.

[3] В дальнейшем — постановление ПВС РФ № 51.

[4] Эта позиция нашла поддержку и в теории. См., напр.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов-н/Д., 1996. С. 371 (автор к ст. 159 УК – Б. В. Волженкин); Безверхов А. Г. Служебные правонарушения (тенденции развития норм) // Российская юстиция. 2010. № 4. С. 27- 28; Любимов А. А.

Преступления против собственности, совершенные с использованием служебного положения: вопросы законотворчества и правоприменения // Общество и право. 2010. № 1. С. 167; Скляров С. В., Склярова Н. Д. Уголовная ответственность за хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения // Законы России: опыт, анализ, практика.

2013. №. 10. С. 28.

[5] Подробнее см., напр.: Яни П. Использование служебного положения при хищении вверенного имущества // Законность. 2010. № 3. С. 15-19.

[6] Пример такого мошенничества приводит С.М. Кочои (Кочои С.М. Новые нормы о мошенничестве в УК: особенности и отличия // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2013. № 4. С. 108).

[7] Обвинительное заключение по уголовному делу № 203592 (2014 г.).

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *